More than 7000 pages in Czech and 18000 pages in other languages 7 страница

Предыдущая12345678910111213141516Следующая

"Видумаепгь, я смсчу^

s ' А ты как думаешь, сможешь?

аю.да.

к Тогда сможешь. Н^> было бы хорошо знать тогда то, что я знаю теперь.

Цй знаешь теперь. Этого достаточно. Nfl| отец говорил: «Так быстро стареем, так поздно умнеем»

напомню.

flgl^eiiib, эта мысль слишком глубоко во мне засела? jp ты как думаешь? др—йо, да, но теперь я от нее избавляюсь.

;Xopoшо. Теперь вернись к тому месту, где Я «вьппел на Щену», как ты выразился, и дал тебе возможность дальше готовиться к той работе, которую ты уже решил делать в ' мире.

Получив опыт, за которым я пришел на радиостанцию, я быс­тро ушея оттуда. Случилось это абсолютно неожиданно. Од­нажды меня попросили оставить пост директора программ и стать разъездным продавцом эфирного времени. Я думаю, вла­дельцы станции считали, что я не оправдываю их ожиданий как директор программ, но не хотели сразу же увольнять меня и дали мне шанс остаться на работе.

Сегодня я думаю, что в мире нет труднее занятия, чем про­давать эфирное время на радио или телевидении. Я постоянно выпрашивал у бизнесменов минутку в их распорядке дня, что­бы «закинуть наживку», а потом изо всех сил старался убедить их сделать то, чего они делать не хотели. Потом, если они капи­тулировали и соглашались потратить несколько долларов на рекламу, мне приходилось трудиться в два раза усерднее, чтобы умилостивить их и написать остроумный, эффективный тексг для рекламной заставки. И после всего этого я не находил себе места от беспокойства, опасаясь, что мои труды окажутся нап­расными и рекламодатели перестанут снами сотрудничать.

Мне выплачивали комиссионные от полученных мною зака­зов, как и большинству коммивояжеров, и каждую неделю, когда я не отрабатывал свои комиссионные, я чувствовал вину, так как мне платили за то, чего не сделал, — и безумно боялся, что меня уволят. Из-за этого мое настроение было отнюдь не радостным, когда я утром шел на работу.

Я помню, как однажды сидел в машине на стоянке торгового центра, где я должен был сделать пробньм заход. Я ненавидел пробные заходы, я ненавидел свою новую работу и ненавидел себя за то, что взялся за нее, хотя, казалось, у меня не было выбора. Как раз перед, переездом на юг я женился, и скоро должен был родиться мой первый ребенок. Я сидел в машине, несчастный и взбешенный, и колотил кулаками по рулю, опят;. требуя у Бога (на этот раз выкрикивая вслух):

— Вытащи меня отсюда!

Какой-то прохожий странно на меня посмотрел, а потом быстро открыл дверь.

— Что случилось? Не можешь открыть дверцу изнутри? Я жалко улыбнулся, взял себя в руки и потащился в магазин.

Я спросил, не могу ли я увидеть менеджера или владельца, и в



ответ услышал:

— Вы коммивояжер?

Когда я ответил, что да, мне сказали:

— Он не может сейчас вас принять.

Так случалось часто, и я начал питать отвращение к словам «Я коммивояжер». Я залез обратно в машину и вместо того, чтобы ехать к очередному возможному клиенту, поехал прямо домой. Я не мог больше терпеть ни дня такой работы, но у меня не было мужества бросить ее.

Следующим утром, когда раздался ужасный звонок будиль­ника, я злобно дернулся, пытаясь дотянуться до кнопки, чтобы выключить его. Тут меня и поразила боль. Казалось, что кто-то воткнул мне нож в спину. Я не мог пошевелиться, не испытывая мучительной боли.

Моя жена позвонила нашему семейному врачу и передала мне трубку. Медсестра спросила, смогу ли я прийти к ним.

— Не думаю, — поморщился я. — Я не могу пошевелиться. Так что, верьте или нет, врач пришел ко мне на дом. Доктор сказал, что у меня смещение диска, что на выздоров­ление понадобится от двух до трех месяцев, и на протяжении этого времени мне нужно как можно меньше находиться на ногах. Вероятно, придется применить вытягивание. Я позвонил своему боссу и рассказал, что случилось. На следующий день меня уволили.

— Извини, — заявил Том, — но мы не можем выплачивать тебе комиссионные в счет будущих контрактов на протяжении трех месяцев. Тебе придется отрабатывать их целый год. Тебе не повезло, но нам придется уволить тебя.

— Да, — эхом повторил я, — не повезло. Я с трудом удержался, чтобы не расплыться в улыбке. У меня была законная причина оставить свою работу! Это бьм жестокий мир, но так иногда выпадает карта. Таково было

мое мировоззрение, миф, с которым я вырос. Мне никогда не приходило в голову, что я сам его создал, что «жестокий мир» был моей собственной конструкцией. Понимание — которое можно назвать самореализацией* — пришяо намного позже.

Прошло всего пять недель, и я почувствовал себя уже гораз­до лучите (разве не удивительно?). Врач сказал, что мое выздо­ровление проходило быстрее, чем он ожидал, и, предостерегая меня против спешки, разрешил мне время от времени выхо­дить из дома. Это было как раз вовремя. Мы едва сводили концы с концами, живя на зарплату моей жены, которая была физиотерапевтом, и было ясно, что очень скоро мне придется искать работу. Но что я мог сделать? Ни в Балтиморе, ни в старом добром Аннаполисе мест на радио не было. А ничем иным я никогда не занимался...

Конечно, когда-то я писал статьи для школьного еженедель­ника в Милуоки, но этого было явно недостаточно, чтобы по­лучить настоящую работу в газете.

Но снова мне напомнили, как Бог посту] iaer в качестве на­шего лучшего друга, помогая нам достичь нашей цели и давая нам инструменты, с которыми мы можем создать опыт, способ-сгвующий расширению нашего осознания и в конечном счете готовящий нас к выражению того. Кем Мы Являемся в Дейс­твительности.

Я рискнул пойти в офис «Ивнинг Кэпитал», ежедневной аннаполисской газеты. Я встретился с Джеем Джексоном, кото-рьш в то время был главным редактором, и — в отличие от случая с Ларри Ла Рю — молил его принять меня на работу.

К счастью, Джей знал обо мне, так как работа на радио в Аннаполисе принесла мне некоторую известность. Я сообщил ему, что потерял работу в Балтиморе из-за проблем со здоровь­ем, что моя жена беременна, и сказал:

— Мистер Джексон, мне очень нужна работа. Любая. Я буду мыть полы. Буду копировальщиком. Кем угодно.

^ Англ. realization — понимание, реализация, xlf-realizcitiw — самореализа­ция. — Прим. перев.

Джей сидел за сголом и молча слушал меня. Я закончил, но он продолжал молчать. Я подумал, что он размышляет, как от меня избавиться. Но он наконец спросил:

— Вы умеете писать?

— Да, сэр, я писал для школьной газеты, и у меня был курс журналистики в колледже, — ответил я с надеждой. — Думаю, что смогу слепить пару строк.

После еще одной паузы Джей проговорил:

— Хорошо, можете начинать завтра. Я назначу вас в отдел новостей. Будете писать некрологи, церковные новости и клуб­ные объявления —тут вы не сможете наломать слишком много дров. Я буду перечитывать ваши статьи. Через пару недель посмотрим, какие у вас будут успехи. Если дело не выгорит, вреда не будет, вы просто заработаете несколько долларов. Если вы мне покажете что-то стоящее, у нас будет еще оди н штатный автор. Как иногда бывает, у нас как раз не хватает одного чело­века.

(Разве не удивительно?)

Ничто не может избавить вас от предрассудков быстрее, чем работа газетного репортера, особенно в местном издании ма­ленького городка, потому что приходится писать обо всем. Обо всем. Сегодня берешь интервью у губернатора, а завтра пишешь очерк о новом тренере Малой лиги. Улавливаете ассортимент? Видите красоту замысла?

Я всегда хотел быть проводником Божьей любви. Сначала я был в замешательстве, а потом стал негодовать из-за учения о Боте страха. Я знал, что настоящий Бог не может быть таким, и мое сердце болело от желания поделиться с людьми тем, что я чувствовал в глубине души.

Наверное, на каком-то уровне я знал, что мне предназначено стать вестником Бога, и отчетливо понимал, что мне для этого нужно. Часть меня (моя душа?), вероятно, знала, что я буду иметь дело с людьми разного происхождения и различного жизненного опыта и что мне придется взаимодействовать с ними на глубоко личном плане. Для этого требуются хорошо развитые навыки общения с людьми разных культур и занятий.

Я не удивлен (теперь), что в начале своей карьеры я оттачи­вал именно эти навыки —вначале на радио, потом, переехав на юг, встретился с чуждым мне отношением к расовому вопросу, после этого — попав в ситуацию, которая помогла мне понять расовые предрассудки изнутри, и, наконец, создав проблемы со здоровьем, что позволило мне найти новую работу. На этой работе я копался во всем, начиная с описания мрачных поли­цейских будней и заканчивая выяснением, что движет новым пресвитерианским пастором.

Переживая эти моменты, я называл одни из них везением, другие —невезением. Но теперь, с высоты сегодняшнего пони­мания, я вижу, что все они были частью одного процесса — процесса жизни и моего становления. Я научился не судить и не порицать, но невозмутимо прини­мать обстоятельства своей жизни, зная, что все происходящее совершенно и все случается в нужное время.

Я не знаю, когда именно на протяжении моего первого ме­сяца в газете меня официально «приняли». Я бьм слишком занят написанием некрологов, церковных новостей, приведе­нием в порядок заметок от бойскаутских отрядов, любитель­ских театров и клубов Льва и Кайваниса. Но однажды утром на своем столе я обнаружил записку, написанную толсгым крас­ным фломастером: «Твоя зарплата поднимается до $50 в неде­лю. Джей».

Я был на постоянной работе! Все в комнате развернулись в мою сторону, когда я вслух произнес:

— Хорррошо!

Некоторые из старых служащих улыбнулись. Наверное, до­гадались, в чем дело, или им уже сказали. Теперь я был одним из них.

Мне понадобилось немного времени, чтобы вспомнить, как я любил писать для газеты в школе. А теперь я был в настоящем отделе новостей, слышал, как стучат пишущие машинки (да, механические пишущие машинки), вдыхал запах типографс­кой краски и газетной бумаги. Через пять месяцев после моего прихода мне дали мой первьш «горячий материал» об админис­трации округа, и вскоре мое имя появилось под передовицей.

Какое волнующее, радостное событие! Думаю, только газетный репортер может понять, что я чувствовал в те дни —постоян­ное ликование. С тех пор ничто не превзошло его, кроме ощу­щения, которое я испытал, увидев свое имя на обложке книги.

Сегодня некоторые друзья со ветуют мне не упоминать здесь подобные вещи. Они говорят, что, если я признаюсь, как был взволнован, увидев свое имя на книге, обо мне станут хуже думать и это обесценит информацию, которая пришла через меня.

Наверное, я должен притвориться, что меня это ничуть не трогает, что я выше всего такого — ведь я духовный вестник, я должен быть над этим. Но я не считаю, что как духовный вест­ник я не могу быть счастлив тем, что я делаю, или не быть вне себя от радости оттого, что все идет так хорошо. Мне кажется, что духовное просветяение измеряется не тем, насколько нам безразличны награды для эго, но тем, насколько наш покой и счастье зависят от них.

Эго само по себе не так уж плохо — плохо только эго, вы­рвавшееся из-под контроля. Нам нужно внимательно следить за тем, чтобы оно не управляло нами, но мы можем приветство­вать эго, которое помогает нам двигаться вперед.

В своей жизни мы постоянно продвигаемся к новым вели­ким достижениям. Эго — Божий дар, как и все в жизни. Бог не дал нам ничего, кроме сокровищ, и го, являются ли они для нас сокровищами, зависит от того, как мы их используем.

Я уверен, что эго — как деньги — просто приобрело дурную славу. Его несправедливо обвинили. Плохо не эго, или деньги, или власть, или свободное сексуальное выражение. Нам вредит и мешает нам понять, Кто Мы Есть в Действительности, непра­вильное их использование. Если бы эти веши сами по себе были плохими, зачем Бог создал бы их?

Поэтому я спокойно признаю, что я был вне себя от радости, когда увидел свое имя» под передовицей «Ивнинг Кэпитал», и что я и сегодня радуюсь каждый раз, когда вижу свое имя на обложке новой книги,, хотя я все еще говорю, что эти книги написаны не мной, но через меня. Ты написал эти книги, и совершенно естественно сказать об этом. Ни тебе, ни кому-то другому нет необходимости держать свет под спудом. Я уже указывал на это. Если ты не оценишь. Кем Ты Являешься и что ты сделал, ты никогда не сможешь оценить, Кем Являются Другие и что сделали они.

Это правда, что Я вдохновил тебя издать эти принципы. Это правда, что Я дал тебе слова, которые ты пишешь. Но разве твое достижение из-за этого умаляется? Если так, тогда вам не следует почитать Томаса Джефферсона за то, что он написал Декларацию Независимости, Альберта Эйнштейна за формулирование теории относительности, мадам Кюри, Моцарта, Рембрандта, Мартина Лютера Кин­га, мать Терезу иди любого другого, кто оставил след в истории человечества, — потому, что Я их всех вдо­хновил.

Сын Мой, Я не могу сказать тебе, скольким людям Я давал чудесные слова, но они их так и не написали. Я не могу сказать тебе, скольким людям Я дал чудесные песни, но они никогда их не спели. Тебе нужен список тех, кто пре­небрег Моими дарами?

Ты использовал Мои дары, и если уж не этому радоваться, то Я не знаю, чему еще.

Ты умеешь заставить человека думать о себе хорошо как раз тогда, когда у него возникает искушение подумать о себе плохо.

Только того, кто слушает, друг Мои. Только того, кто слу­шает. Ты не представляешь себе, сколько людей попади в ловушку плохого отношения к себе или убежденности в том, что они никогда не смогут заслужить уважения.

Трюк в том, чтобы действовать не ради признания, но для выражения того. Кем Ты Являешься. Если тебя признают тем. Кто Ты Есть, полнота твоего выражения не пострада­ет и ты захочешь еще больше расширить этот опыт.

Истинный Мастер зпает это, именно поэтому он признает всех теми. Кем Они Являются в Дейсгвительности, и по­ощряет других признать себя и никогда не отрицать из скромности самые великолепные аспекты своего Я.

Иисус открыто объявил о себе и заявил о себе всем, кто мог его слышать. Как и каждый Мастер, который жил на ва­шей планете.

Поэтому заяви о себе. Объяви о себе. Потом погрузись полностью в бытие тем, кем ты себя объявляешь.

Воссоздавай себя заново в каждый момент Настоящего в высочайшей версии своего величайшего представления о том, Кем Ты Являешься. В этом Я буду восславлен, ибо ты прославляешь Бога, когда прославляешь себя в каждом чу­десном выражении.

Знаешь, что мне в Тебе нравится? Ты разрешаешь людям чувс­твовать то, что они всегда хотели чувствовать. Ты возвращаешь людям самих себя.

Для этого и существуют друзья.

Как люди могут не быть оптимистами — относительно самих себя и мира — если у них есть Ты?

Ты будешь удивлен.

Ну, я всегда был оптимистом, даже до того, как я узнал Тебя так, как я знаю Тебя сейчас. Даже когда я думал, что Бог сердится и карает, мне казалось, что Он на моей стороне. Я с детства так думал, потому что меня так учили. В конце концов, я родился католиком и американцем. Кто может превзойти меня? В детс­тве нам говорили, что католическая церковь — единственная истинная церковь. Нам также говорили, что Бог смотрел с осо­бым благоволением на Соединенные Штаты Америки. Мы да­же на монетах писали «Мы верим в Бога», а в Клятве верности флагу мы провозглашали себя «...единым народом пред Богом».

Я считал, что мне очень повезло —я родился в лучшей вере и в лучшей стране. Как может то, что я делаю, не удаться?

Однако именно обучение превосходству стало причиной стольких страданий в вашем мире. Глубоко укоренившая­ся в народе идея о том, что он «лучше» дру1 их, дает ему большую уверенность в своих силах, но часто она превра­щает «как может то, что мы делаем, не удаться?» в «как может то, что мы делаем, быть неправильным?».

Это не уверенность в себе, но опасный вид высокомерия, из-за которого целый народ верит, что он прав, что бы он ни говорил или ни делал.

Люди mhoi их религий и наций па протяжении многих nei верили иучили тому, что они лучшие, при этом они разви­вали такую самоуверенность, что она делала их нечувстви­тельными к любым другим переживаниям, в том числе к несчастью и страданиям других.

Если нужно что-то удалить из ваших культурных мифов, так это идею о том, что благодаря какому-то магическому превосходству вы стали лучше других людей, что ваша ра­са или вера высшая, ваша страна или политическая систе­ма лучшая, ваш подход к проблеме или путь более воз­вышен.

Я говорю тебе: день, когда в вашей культуре исчезнут та­кие идеи, станет днем, когда изменится ваш мир.

Слово «лучший» — одно из самых опасных слов вашего языка, его превосходит только слово «правильный». О"" оба связаны, ибо из-за того, что вы думаете, будто вы луч­ше, вы думаете, что вы правы. Но Я не сделал ни одну этническую или культурную группу Моим избранным на­родом, и Я не сделал ни один путь ко Мне единственной истинной тропой. Я не испытываю особое благоволение ни к одной нации или религии и не дал ни одному полу или расе превосходст ва над другим.

Боже мой, пожалуйста, повтори это. Будь добр, скажи wio еще раз.

Я не сделал ни одну этническую или культурную группу Моим избранным народом, и Я не сделал ни один путь ко Мне единственной истинной гропой. Я не испытываю осо­бое благоволение ни к одной нации или религии и не дал ни одному полу или расе превосходства над другим.

Я призываю каждого священника, падре, раввина, учите­ля, гуру. Мастера, каждого президента, премьер-министра, короля, королеву, каждого лидера, нацию и политическую партию издать один лозунг, который исцели i мир:

НАШ ПУТЬ НЕ ЛУЧШИЙ, НАШ ПУТЬ ПРОСТО ИНОЙ.

Лидеры никогда не смогут сказать этого. Партии не смогут этого объявить. Папа, ради всею святого, не сможет этого провозгласить Это разрушит все основы Римско-Kaтоличес­кой Церкви!

Не просто церкви, но и многих религий, сын Мой. Как Я уже говорил, большинство религий в первую очередь ут­верждают, что их путь единственно правильный и что ве­рить в какой-либо другой путь — значит рисковать полу­чить вечное проклятие. Чтобы привлечь людей на свою сторону, pc.'im mi используют страх, а не любовь. Но это последняя из причин, по которой Я хотел бы, чтобы вы пришли ко Мне. andele-svetla.cz

Ты думаешь, религии когда-нибудь смогут подтвердить этот лозунг? Ты думаешь, нации когда-нибудь смогут объявить его? Ты думаешь, политические партии когда-либо смогут сделать Это утверждение частью своей платформы.

Я снова говорю: если бы они сделали это, мир изменился бы в тот же час.

Может быть, когда мы смогли бы перестать убивать друг друга Ненавидеть друг друга. Может быть, тогда бы не было больше Косово и Освенцима, прекратились бы бесконечные религиозные войны в Ирландии, ожесточенные расовые раздоры в Аме­рике, во всем мире исчезли бы этнические, классовые и культурные предрассудки, которые вызывают столько жестокости и страданий.

Может быть.

Может быть, мы тогда смогли бы быть уверенными, что боль­ше никогда не будет Мэтью Шепарда, которого безжалостно избили и оставили умирать, привязав к ограде загона для скота, из-за того что он был «голубым».

Ты не мог бы рассказать о гомосексуалистах? Меня снова и снова спрашивают на встречах и лекциях по всему миру, не скажешь ли Ты что-нибудь, чтобы раз и навсегда покончить с насилием, жесго костью и дискриминацией, которым подверга­ются гомосексуалисты, мужчины и женщины? Так часто это делается во имя Твое. Так часто говорят, что жестокость оправ­дана Твоим учением и Твоим законом.

Я уже говорил и говорю снова: не cyu^e.cmayem формы или способа выражения настоящей и чистой любви, которые были бы недостойны.

Я не мог выразиться яснее.

Но как определить настоящую и чистую любовь?

Она не стремится причинять вред или бодь. Она стремится избегать возможности причинять кому-либо вред или боль.

Как мы можем узнать, не причиняем ли мы боль другому, выражая свою любовь?

Возможно, вы не будете этого знать в каждом случае. И когда не можете, значит, не можете. Ваши мотивы чисты. Ваша любовь истинна.

Однако в большинстве случаев вы это можете знать и знаете.

Вы понимаете, как, выражая любовь, можно заставить другого человека испытывать боль. В таких случаях лучше спросить себя:

Как бы сейчас поступила любовь?

Не просто любовь к конкретному предмету вашего обожа­ния, но любовь ко всем другим тоже.

Но из-за такого «основного правила» мы можем перестать лю­бить практически всех! Всегда найдется тот, кто может сказать, что ему причиняет боль то, что другой делает во имя любви.

Да. Ничто не породило в вашей расе больше страданий, чем то, что должно было исцелять их.

Почему?

Вы не понимаете, что такое любовь. Что это такое?

Это то, что не знает условии, ограничений и потребности.

Поскольку она не знает условий, ей ничего не нужно для выражения. Она ничего не просит взамен. Она ничего не забирает как плату.

Поскольку она не знает ограничений, она не накладывает ограничений на другого. Она не имеет конца и длится веч­но. Она не знает границ и препятствий.

Поскольку она не знает потребности, она стремится не брать ничего, что не отдают добровольно. Она не стремит­ся удерживать то, что не желает быть удержанным. Она не стремится давать то, что не принимается с радостью.

И она свободна. Любовь — это то, что свободно, ибо сво­бода — сущность Бога, а любовь — это выраженный Бог.

Это самое прекрасное определение, которое я когда-либо слышал.

Если бы люди поняли его и жили с ним, все бы изменилось. У тебя есть шанс помочь им понять и жить.

Тогда мне лучше самому его понять. Что Ты имеешь в виду, когда говоришь, что «любовь —это свобода»? Свобода делать что?

Свобода выражать самую радостную часть того. Кто Ты Есть в Действительности.

Что это за часть?

Та часть, которая знает, что ты — Одно со всем и всеми.

В этом истина вашего существования, это тот аспект Я, который вы стремитесь испытать настойчивее и искрен­нее всего.

Мы действительно стремимся испытать его всякий раз, когда встречаемся с человеком, с которым ощущаем Единство. Труд­ность в том, что мы можем ощущать Единство лишь с несколь­кими людьми.

Действительно. Высокоразвитые существа ощущают Единство со всеми, постоянно.

Как они с этим справляются?

Позволь Мне убедиться, правильно ли Я понял вопрос. Как они справляются с тем, что чувствуют Единство со всеми, постоянно?

Да. Как им удается не попадать при этом в неприятности? Какие неприятносги?

Все, какие только существуют! Любовь без взаимности, не­оправданные ожидания, ревнивые партнеры — сам назови.

Ты поднял вопрос, обсуждение которого откроет нам главную причину того, что на вашей планете боль и не­счастья сопутствуют опыту, который вы называете лю­бовью, и того, почему вам так трудно любить друг друга — и Бога.

Замечательно, что ты поднял этот вопрос сейчас, потому что Шаг Третий в достижении истинной и прочной друж­бы с Богом — это:

Любить Бога.

дЛ-так, первые три шага к Богу: Знать Бога, Верить Богу, Любить Бога.

Правильно.

Все любят Бога! Третий шаг должен быть легким!

Если он такой легкий, почему столь многим из вас он так трудно дается?

Потому что мы не знаем, на что похоже яюбитъ Тебя. Ибо вы не знаете, на что похоже любить друг друга.

Третий шаг может оказаться не таким уж легким на плане­те, где и слыхом не слыхивали о том, что можно любить без зависимости, где безусловная любовь — редкая практика и где любить всех без ограничений считается «неправиль­ным».

Люди создали такой стиль жизни, при котором постоян­ное чувство Единства со всеми действительно вызывает «неприятности». И ты только что назвал основные причи­ны этих бед. Их можно назвать тремя великими разруши­телями любви:

1. Потребность.

2. Ожидания.

3. Ревность.

Невозможно по-настоящему любить человека, если при­сутствует любой из этих элементов. И конечно, невозмож­но любить Бога, который поощряет тебя в любом из них, а тем более во всех трех. Однако именно в такого Бога вы верите, и, поскольку вы провозгласили, что такая любовь хороша для Бога, вы считаете, что она хороша для вас. В

таких условиях вы стремитесь создать и сохранить любовь друг к другу.

Вас учили, что Бог ревнив, что у Него огромные ожидания и что Он настолько требователен, что, если Его любовь к вам не будет знать взаимности. Он накажет вас вечным проклятием. Теперь такое учение является частью вашей культуры. Оно настолько укоренилось в вашей психике, что избавиться от него будет делом нелегким. И все же, пока вы этого не сделаете, вы не можете научиться по-нас­тоящему любить друг друга, а тем более Меня.

Что мы можем сделать?

Чтобы решить проблему, вам нужно сначала понять ее. Давай рассмотрим ее подробно.

Потребность в ком-то — самое мощное орудие убийства любви. Однако большинство представителей вашего вида не понимают отличия между зависимостью и любовью, поэтому они перепутали их и продолжают ошибаться но сегодняшний день.

«Потребность» возникает тогда, когда вы полагаете, что вне вас есть нечто, что вам нужно для того, чтобы стать счастливым. Так как вы верите, что у вас есть в этом необ­ходимость, вы готовы почти на все, чтобы этим завладеть.

Вы будете стремиться приобрести то, в чем, по-вашему, вы нуждаетесь.

Большинство людей приобретают нужные им вещи путем обмена. Они обменивают то, что у них есгь, на то, что они хотят получить.

Этот процесс они называют «любовью».

Да> мы уже говорили об этом.

Действительно. Но сейчас давай остановимся подробнее на этом вопросе, потому что вам важно понять, откуда возникло такое представление о любви.

Вы полагаете, что через обмен вы проявляете свою любовь друг к другу, ибо вас учили, что так Бог проявляет любовь к вам.

Бог заключил с вами сделку: если вы будете любить Меня, Я допущу вас в рай. Если нет — не допущу.

Кто-то сказал вам, что Бог такой, и вы сами стали такими.

Как Ты сказал: то, что хорошо для Бога, хорошо и для меня.

Совершенно верно. Так вы создали миф, которым живете ежедневно: любовь условна. Но это всего лишь миф. Это часть вашей культуры, но это не часть реальности Бога. В действительности Богу ничего не нужно, и Он ничего не требует от вас.

Как может Бог в чем-то нуждаться? Бог — это Все во Всем, Все Сущее, Недвижимый Движитель, Источник всего. От чего, по-вашему. Бог может зависеть?

Понять, что у Меня все есть, что Я есть все и что Я ничего не требую, — это значит познать Меня.

Шаг Первый в обретении дружбы с Богом.

Да. По-настоящему познав Меня, вы начнете избавляться от мифа обо Мне. Вы измените свое представление о том, кто Я есть и каков Я есть. Изменив свое представление о том, каков Я есть, вы измените мысли о том, какими вы должны быть. Это начало трансформации. Дружба с Бо­гом трансформирует вас.

Я так взволнован! Никто и никогда не объяснял все мне так просто и ясно.

Тогда слушай внимательно, ибо сейчас наступит величай­шая ясность.

Вы созданы по образу и подобию Божьему. Вы всегда это понимали, так как этому вас тоже учили. Однако вы оши­баетесь в том, какими являются Мой образ и подобие. Со­ответственно, вы ошибаетесь в том, каким может быть ваш образ и подобие.

Вы полагаете, что Я —Бог, у которого есть потребности, и среди них — потребность в том, чтобы вы любили Меня. (Некоторые из ваших церквей утверждали, что это не потребность в вашей любви, но просто желание ее. Они говорили, что Я просто желаю, чтобы вы Меня любили, но никогда не буду вас заставлять. Но разве это «желание», а не «потребность», если Я собираюсь обречь вас на вечные муки, не получив желаемого?)

Итак, будучи созданы по Моему образу и подобию, вы на­зываете нормальным испытывать такое же желание. Так вы создали свои фатальные влечения.

Но Я говорю вам, что у Меня нет потребностей. Все, чем Я Являюсь внутри Себя, — это все, что Мне нужно для выражения того, Что Я Есть вне Себя. Такова истинная природа Бога. Таков образ и подобие, по которому вы соз­даны.

Ты понимаешь, какое здесь заключено чудо? Ты видишь, что из этого следует?

У вас тоже нет потребностей. Вам ничего не нужно, чтобы быть совершенно счастливыми. Вы только думаете, что в чем-то нуждаетесь. Самое совершенное, самое полное счасгье вы найдете внутри себя, и после этого ничто вне вас не сможет сравниться с ним или разрушить его.

Старая добрая проповедь о счастье. Извини, но почему же я тогда не испытываю его?

Ты не стремишься к нему. Ты стремишься испытать самую великую часть себя вне себя. Ты стремишься испытать, Кто Ты Есть, через других, вместо того чтобы позволить другим испытать. Кем Они Являются, через тебя.

Что Ты сказал? Повтори, пожалуйста.

Я сказал, что ты стремишься испытать. Кто Ты Есть, через других, вместо того, чтобы позволить другим испытать, Кем Они Являются, через тебя.

Возможно, это самое важное из того, что Ты мне говорил.


3152406765623240.html
3152425262467072.html
    PR.RU™